15 фактов о Курской битве: сражение, которое сломало хребет Германии

5 июля 1943 года началось самое масштабное сражение Великой Отечественной Войны — битва на Курской дуге. В степях российского Черноземья в бой вступили миллионы солдат и десятки тысяч единиц наземной и воздушной техники. В битве, продлившейся полтора месяца, Красной армии удалось нанести гитлеровским войскам стратегическое поражение.

До сих пор историкам не удаётся свести число участников и потери сторон к более или менее однозначным цифрам. Это лишь подчёркивает масштаб и ожесточённость боёв — даже немцем с их педантичностью иной раз становилось не до подсчётов, настолько быстро менялась обстановка. А то, что лишь мастерство немецких генералов и нерасторопность их советских коллег позволили основной части немецких войск избежать разгрома, как в Сталинграде, не умаляет значения этой победы для Красной армии и всего Советского Союза.

А день окончания Курской битвы — 23 августа — стал Днём воинской славы России.

1. Уже подготовка к наступлению под Курском показала, насколько истощена была Германия к 1943. Дело даже не в вынужденном массовом завозе остарбайтеров и даже не в том, что немецкие женщины пошли работать (для Гитлера это было очень тяжёлым внутренним поражением). Ещё 3 — 4 года назад Великая Германия в своих планах захватывала целые государства, и эти планы реализовывались. На Советский Союз немцы напали ударами разной силы, но по всей ширине государственной границы. В 1942 году сил набралось на удар, пусть и очень мощный, но одном крыле фронта. В 1943 удар с применением практически всех сил и новейшей технике планировался только на узкой полосе, которую прикрывали полтора советских фронта. Германия неотвратимо слабела даже с учётом полного напряжения сил всей Европы…

2. В последние годы по известным политическим причинам роль разведчиков в Великой Отечественной Войне стала описываться исключительно комплиментарно. Планы и приказы немецкого командования попадали на стол к Сталину чуть ли не до того, как их подписал Гитлер и т. п. Курскую битву разведчики, оказывается, тоже просчитали. Вот только даты не слишком стыкуются. Сталин собрал генералов на совещание 11 апреля 1943 года. В течение двух дней Верховный втолковывал Жукову, Василевскому и остальным военачальникам, чего он от них хочет в районе Курска и Орла. А Гитлер подписал приказ о подготовке наступления в том же районе только 15 апреля 1943 года. Хотя, безусловно, разговоры о наступлении велись и до этого. Какая-то информация просачивалась, её передавали в Москву, однако ничего определённого в ней быть не могло. Даже на совещании 15 апреля генерал-фельдмаршал Вальтер Модель выступил категорически против наступления вообще. Он предлагал дождаться наступления Красной армии, отразить его и разгромить противника контратакующим ударом. Лишь категоричность Гитлера положила конец разброду и шатаниям.

3. Советское командование провело колоссальную подготовку к немецкому наступлению. Армия и привлечённые граждане создали оборону глубиной до 300 километров. Это примерно как расстояние от пригородов Москвы до Смоленска, перерытое траншеями, окопами и усеянное минами. Кстати, мин не пожалели. Средняя плотность минирования составила 7 000 мин на километр, то есть каждый метр фронта прикрывали 7 мин (конечно, они были расположены не линейно, а эшелонированы в глубину, но цифра всё равно впечатляет). До знаменитых 200 орудий на километр фронта было ещё далеко, но 41 орудие на километр наскрести смогли. Подготовка к обороне Курской дуги вызывает одновременно и уважение, и печаль. За несколько месяцев практически в голой степи была создана мощнейшая оборона, в которой, немцы, по сути, и увязли. Фронт обороны определить сложно, так как укреплялись везде, где возможно, но самые угрожаемые участки были по фронту общей шириной не менее 250 — 300 км. А ведь к началу Великой Отечественной Войны нам нужно было укрепить всего 570 км западной границы. В мирное время, имея ресурсы всего СССР. Так генералы готовились к войне…

4. За несколько часов до 5:00 5 июля 1943 года советские артиллеристы провели контрартподготовку — обстрел заранее разведанных позиций артиллерии и скопление пехоты и техники. Высказываются разные мнения о её эффективности: от серьёзного урона противнику до бессмысленного расхода снарядов. Понятно, что на фронте протяжённостью в сотни километров артподготовка не может быть одинаково эффективной везде. В полосе обороны Центрального фронта артподготовка задержала наступление минимум на два часа. То есть у немцев стало на два часа светлого времени суток меньше. В полосе Воронежского фронта артиллерия противника была перемещена накануне наступления, поэтому советские пушки били по скоплениям техники. В любом случае, контрартподготовка показала немецким генералам, что их советские коллеги осведомлены не только о месте наступления, но и его времени.

5. Название «Прохоровка», конечно, известно любому, кто мало-мальски знаком с историей Великой Отечественной Войны. Но не меньшего уважения заслуживает и другая железнодорожная станция — Поныри, расположенная в Курской области. Её немцы атаковали несколько дней, постоянно неся ощутимые потери. Пару раз им удавалось ворваться на окраину села, но контратаки быстро восстанавливали статус-кво. Войска и техника перемалывались под Понырями так быстро, что в представлениях к наградам встречаются, к примеру, имена артиллеристов из разных частей, совершивших схожие подвиги практически на одном и том же месте с разницей в несколько дней — просто одну разбитую батарею заменяла другая. Критическим днём под Понырями был 7 июля. Техники было так много, и горела она — и окраинные дома — так обильно, что советские сапёры уже не утруждались закапыванием мин — их просто бросали прямо под гусеницы тяжёлых танков. А на следующий день состоялся бой, ставший классикой — советские артиллеристы пропустили шедшие в первых рядах немецкого наступления «Фердинанды» и «Тигры» через замаскированные позиции. Сначала от немецких тяжеловесов отсекли бронетанковую мелочь, а затем новинки немецкого танкостроения загнали на минное поле и уничтожили. Немцы сумели вклиниться в оборону войск, которыми командовал Константин Рокоссовский, только на 12 км.

6. В ходе сражения на южном фасе часто создавалась невообразимая чересполосица не только собственных частей и подразделений, но и совершенно неожиданные появления врагов, там, где их никак не могло быть. Командир одного из пехотных подразделений, оборонявших Прохоровку, вспоминал, как их взвод, находясь в боевом охранении, уничтожил до полусотни вражеских солдат. Немцы шли через кустарник совершенно не скрываясь, так, что с командного пункта по телефону поинтересовались, почему охранение не стреляет. Немцев просто подпустили поближе и уничтожили всех. Аналогичная ситуация со знаком «минус» сложилась 11 июля. Начальник штаба танковой бригады и начальник политотдела танкового корпуса передвигались с картой на легковой машине по «своей» территории. Машина попала в засаду, офицеры погибли — они наткнулись на позиции вражеской усиленной роты.

7. Подготовленная Красной армией оборона не позволила немцам применить излюбленную практику переноса направления основного удара в случае сильного сопротивления. Вернее, тактика эта применялась, но не сработала — прощупывая оборону, немцы несли слишком большие потери. А когда им всё же удавалось прорвать первые линии обороны, им уже нечего было бросать в прорыв. Именно так утерял свою очередную победу фельдмаршал Манштейн (первая книга его мемуаров называется «Утерянные победы»). Бросив в бой под Прохоровкой все имевшиеся у него силы, Манштейн был близок к успеху. Но у советского командования нашлись две армии для контрудара, а у Манштейна и вышестоящего командования Вермахта из резервов не было ничего. Постояв под Прохоровкой двое суток, немцы начали откатываться назад и толком опомнились уже на правом берегу Днепра. Современные попытки представить бой под Прохоровкой чуть ли не победой немцев выглядят смешно. Их разведка проморгала наличие у противника минимум двух резервных армий (их на самом деле было больше). Один из лучших их командующих ввязался в танковый бой в чистом поле, чего немцы никогда раньше не делали — настолько Манштейн верил в «Пантеры» и «Тигры». Лучшие дивизии Рейха оказались небоеспособными, их фактически пришлось создавать заново — таковы итоги сражения под Прохоровкой. Но в поле немцы воевали умело и нанесли Красной Армии тяжелейшие потери. Гвардейская танковая армия генерала Павла Ротмистрова потеряла танков больше, чем имела по списку — некоторые подбитые танки ремонтировали, снова бросали в бой, их снова подбивали и т. д.

8. В ходе оборонительного этапа Курской битвы крупные советские соединения минимум четыре раза попадали в окружение. Всего, если суммировать, в котлах оказалась целая армия. Однако это уже был не 1941 год — и в окружении части продолжали сражаться, сосредотачиваясь не на выходе к своим, а на создании обороны и уничтожении врага. В немецких штабных документах приводятся случаи самоубийственных атак на немецкие танки одиночных бойцов, вооружённых бутылками с зажигательной смесью, связками гранат и даже противотанковыми минами.

9. В Курской битве принимал участие уникальный персонаж. Граф Гиацинт фон Штрахвиц в Первую мировую войну в ходе рейда по тылам французов чуть не добрался до Парижа — французскую столицу было видно в бинокль. Французы его поймали и чуть было не повесили. В 1942 году, он будучи подполковником, был на острие наступающей армии Паулюса и первым вышел к Волге. В 1943 году мотопехотный полк Цветочного графа продвинулся дальше всех с южного фаса Курской дуги в направлении к Обояни. С захваченной его полком высоты Обоянь было видно в бинокль так же, как когда-то Париж, но до заштатного русского городка фон Штрахвиц не дотянулся так же, как и до французской столицы.

10. Ввиду интенсивности и ожесточённости сражения на Курской дуге точной статистики потерь не существует. С уверенностью можно оперировать цифрами точностью до десятков танков и десятков тысяч человек. Точно так же почти невозможно оценить эффективность каждого вида оружия. Вернее, можно оценить неэффективность — ни одна советская пушка «Пантеру» в лоб не брала. Танкистам и артиллеристам приходилось изворачиваться, чтобы поразить тяжёлые танки сбоку или сзади. Отсюда и такое большое количество потерь техники. Помогли, как ни странно, не какие-то новые мощные пушки, а кумулятивные снарядики весом всего 2,5 кг. Конструктор ЦКБ-22 Игорь Ларионов разработал снаряд ПТАБ-2,5 — 1,5 (масса всей бомбы и взрывчатого вещества соответственно) ещё в начале 1942 года. Генералы, как часть бывает, отмахнулись от несерьёзного оружия. Лишь в конце 1942 года, когда стало известно, что на вооружение немецкой армии начали поступать новые тяжёлые танки, детище Ларионова пошло в серийное производство. По личному приказанию И. В. Сталина боевое применение ПТАБ-2,5 — 1,5 отложили до сражения на Курской дуге. И здесь авиаторы собрали неплохую жатву — по некоторым оценкам, до половины танков немцы потеряли именно из-за бомб, которые штурмовики сбрасывали на колонны и места сосредоточения тысячами. При этом если немцы умели из 4 подбитых снарядами танков вернуть в строй 3, то после попадания ПТАБ танк сразу уходил в безвозвратные потери — кумулятивный заряд прожигал в нём большие дыры. Наиболее пострадавшей от ПТАБ была танковая дивизия СС «Мёртвая голова». При этом она толком даже не доехала до поля боя — советские лётчики подбили 270 танков и САУ прямо на марше и у переправы через небольшую речку.

11. Советская авиация вполне могла подойти к Курской битве небоеготовой. Весной 1943 года военным лётчикам удалось пробиться к И. В. Сталину. Они продемонстрировали Верховному фрагменты самолётов с полностью отслоившимся тканевым покрытием (тогда многие самолёты состояли из деревянного каркаса, оклеенного пропитанной тканью). Производители самолётов уверяли, что вот-вот всё наладят, но когда счёт бракованным машинам пошёл на десятки, военные решили не молчать. Оказалось, что на завод, занимавшийся специальными тканями, поставили некачественную грунтовку. Но людям нужно было выполнять план и не получать взысканий, вот и оклеивали самолёты браком. В район Курской дуги были посланы специальные бригады, которые успели заменить покрытие на 570 самолётах. Ещё порядка 200 машин уже не подлежали восстановлению. Руководству Наркомата авиационной промышленности дали доработать до конца войны и «незаконно репрессировали» уже после её окончания.

12. Немецкая наступательная операция «Цитадель» официально завершилась15 июля 1943 года. Англо-американские войска высадились на юге Италии, создав угрозу открытия второго фронта. Итальянские войска, как немцам стало хорошо известно после Сталинграда, были крайне ненадёжными. Гитлер решил перебросить часть войск с Восточного театра в Италию. Однако неверно утверждать, что высадка союзников спасла Красную армию на Курской дуге. К этому времени уже было ясно, что «Цитадель» не может достичь своей цели — разгромить советскую группировку и хотя бы временно дезорганизовать управление войсками. Поэтому Гитлер совершенно справедливо решил прекратить локальные бои и сберечь войска и технику.

13. Максимум, чего удалось достичь немцам — вклиниться в оборону советских войск на 30 — 35 км на южном фасе Курской дуги под Прохоровкой. Свою роль в этом достижении сыграла неверная оценка советского командования, считавшего, что основной удар немцы нанесут на северном фасе. Однако даже такой прорыв был некритичным, хотя в районе Прохоровки располагались армейские склады. Немцы так и не вышли на оперативный простор, проходя каждый километр с боями и потерями. А такой прорыв опаснее для атакующих, чем для обороняющихся — даже не очень мощный фланговый удар в основание прорыва способен перерезать коммуникации и создать угрозу окружения. Именно поэтому немцы, потоптавшись на месте, повернули назад.

14. С битвы под Курском и Орлом начался закат карьеры выдающегося немецкого авиаконструктора Курта Танка. Люфтваффе активно применяли два самолёта, созданных Танком: «FW-190» (тяжёлый истребитель) и «FW-189» (самолёт-корректировщик, пресловутая «рама»). Истребитель был хорошим, хотя и тяжеловатым, а стоил намного дороже, чем более простые истребители. «Рама» прекрасно служила для корректировки, однако эффективной её работа была только при условии господства в воздухе, которого у немцев не было со времён сражения над Кубанью. Танк взялся создавать реактивные истребители, но Германия проиграла войну, стало не до реактивной авиации. Когда же германское авиастроение начало возрождаться, страна уже была членом НАТО, и Танка взяли в консультанты. В 1960-х годах его пригласили на работу индийцы. Танк даже успел создать самолёт с претенциозным названием «Дух бури», но его новые работодатели предпочли купить советские МиГи.

15. Курскую битву можно, наравне со Сталинградской, считать переломной в Великой Отечественной Войне. И при этом можно обойтись без сравнений, какое сражение «переломней». После Сталинграда и в Советском Союзе, и в мире поверили, что Красная армия способна громить гитлеровские войска. После Курска стало окончательно ясно, что разгром Германии как государства дело только времени. Конечно, впереди было ещё много крови и смертей, но в целом Третий рейх после Курска был обречён.

x
Голосуй звездами!
Плохо
Так себеНормально
ХорошоОтлично! (Еще никто не голосовал)
Загрузка...
А что ты думаешь об этом? Комментируй!

Ваш e-mail не будет опубликован.

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.